Редакция:
г. Новосибирск

Работа фабрик — без заказов IKEA

«Мебельные фабрики — партнеры IKEA — могут закрыться через три месяца. Компания локализовала в России более 50% производства мебели, снабжая более 20% рынка заказами. Сейчас фабрики, которые работали с мебельным гигантом, может спасти только чудо.

Уход IKEA сильно ударил по российскому рынку, сообщает Forbes. С приостановкой ее деятельности под угрозой закрытия оказалось около двух десятков фабрик, которые производили под шведского гиганта мебель для продажи на российском и зарубежном рынках», — пишет «Деловой квартал».

Так IKEA заморозила сотрудничество с «Асконой». «Без работы оказались 600 человек — сотрудники производства и логистический персонал. Часть сотрудников отправили в оплачиваемый отпуск или на другие проекты, некоторых — в простой с сокращением зарплаты на треть. В «Асконе» не раскрывают, скольким сотрудникам снизили зарплату, и как долго компания будет работать в таком режиме без увольнений», — сообщает Маша Цепелева, новостной редактор vc.ru.

Производство компании «Аскона» в Коврове — одно из градообразующих предприятий, увольнение такого числа сотрудников приведет к проблемам социального характера, поэтому компания, безусловно, старается сохранить рабочие места.

Сотрудничество компании с IKEA началось в 2003 году. В 2006 году шведская компания выделила «Асконе» 1 млн долларов как предоплату за продукцию, чтобы она имела возможность восстановить производство после серьезного пожара.

У производителя три фабрики — в Коврове, Владимире и в Новосибирске. В компании работают 8300 человек.


Антон Макаров, основатель интернет-магазина мебели Divan.ru, в интервью изданию «Деловой квартал» рассказал, что, по его мнению, компаниям, работавшим с ИКЕА, придется сильно перестроиться, чтобы начать сотрудничать с другими заказчиками:

«Притом, что наша фирма ориентируется на аутсорсинг, мы вынуждены делать сами более 70% своих моделей, и с каждым годом эта цифра только росла. С одной столичной мебельной компанией мы несколько месяцев вели переговоры о совместной разработке, но так и не смогли ее начать. Когда твой заказчик IKEA, рабочий может две недели делать один и тот же «локоть» для дивана. В ассортименте шведской компании 7–10 диванов, тогда как у нас — несколько сотен. Разумеется, менеджмент контрактных фабрик предпочитает регулярно делать одни и те же модели в большом количестве, а не браться за новые с непонятными перспективами. IKEA приучила всех к стабильности и отучила от гибкости».

Также Антон Макаров считает, что даже крупные и довольно известные фабрики не смогут выстроить свои продажи так, чтобы загрузить ресурсы, которые были заняты под IKEA:

«Несомненно, станет меньше средних и крупных игроков. Заниматься розницей получалось не у всех мебельных фабрик даже в тепличных, докризисных условиях. К примеру, в 2021 г. крупной компании «Алмаз» пришлось закрыть все, кроме партнерских магазинов мебели «Любимый дом», и вернуться к тому, что они умеют лучше всего, — производству. Большинство мебельных фабрик будет по-прежнему заниматься СТМ — созданием мебели под марками торговых сетей. Прежние объемы IKEA придется забивать заказами десятков брендов вроде Hoff, нашего Divan.ru, Moon, Lazurit и так далее. Для этого нужно сформировать отдел продаж, которого у многих на рынке, как ни странно, просто нет».

«IKEA занимала 20% российского рынка мебели при уровне локализации производства более 50%. Помимо четырех собственных фабрик, у IKEA в России было около двух десятков партнеров, которые производили для компании мебель. Например, на «Поволжском фанерно-мебельном комбинате» 900 сотрудников производили мебель более чем на 1 млрд руб., в том числе для отправки в страны Евросоюза. Одна из санкт-петербургских фабрик производила мягкую мебель исключительно для IKEA, и теперь у них 100%-ный простой. Другая мебельная компания из Гомеля тоже была на 100% заточена под IKEA и выполняла ее заказы для продажи сразу на нескольких рынках. Эта фабрика производила 20 тыс. диванов в неделю. Сейчас это огромное производство стоит», — сообщает «Деловой квартал».

Безусловно, каждая фабрика будет прилагать все усилия, чтобы выживать в ближайшие месяцы с надеждой на возвращение IKEA. Вопрос, как быстро вернется и вернется ли? Если нет, то дальнейшая судьба каждой фабрики зависит от многих факторов: доля IKEA в производстве, финансовые возможности компании, спрос на мебель и т. д.

«Фабрикам, целиком заточенным под IKEA, переориентироваться будет очень тяжело. По моим оценкам, через три-пять месяцев им нужно будет закрываться, если не произойдет чудо, и IKEA не вернется», — уверен Макаров.

«Говорят, сейчас новые девяностые, время возможностей. Я с этим не согласен. В девяностых у нас ничего не было, и новые компании распускались, как цветы. Теперь самые крупные игроки уходят, и если быть проворным, то какую-то долю у них можно позаимствовать. Но из-за стагнации спроса и ухудшения общей экономической ситуации это будет ненадолго», — добавляет Антон Макаров.


«Ситуацию с внезапным уходом IKEA, на мой взгляд, стоит рассматривать с двух сторон: с позиции покупателей мебели и с позиции производителя, — говорит Александр Шестаков, генеральный директор «Первой мебельной фабрики», в интервью изданию «Новый Проспект». — Для первых, конечно, внезапное прекращение продаж шведским ритейлером, возможно, неприятное событие. Ведь что такое была IKEA для потребителя? Это прежде всего ассортимент и сервис. То есть вы приобретали не шкаф или стул, а тепло и уют, и могли сразу же забрать всё что нужно на складе. Многие к этому привыкли, и вдруг этого в одночасье не стало. Но, уверен, это ненадолго: российские мебельщики уже давно движутся в этом направлении, просто теперь будут это делать существенно быстрее. К примеру, «Первая мебельная фабрика» уже не первый год предлагает клиентам проекты комплексной меблировки квартиры, и мы видим, что с каждым годом спрос на эту услугу растет.

С точки зрения производителя мебели и рынка в целом, уход IKEA вообще не страшен. Свято место пусто не бывает, их долю рынка российские мебельщики совершенно точно освоят. Отечественная мебель пользуется спросом и доверием у покупателей, и мы это увидели в марте. Помните, все СМИ рассказывали о диких очередях в IKEA перед ее закрытием? Так вот такой же ажиотажный спрос был и у нас, на «Первой мебельной фабрике», и у других крупных производителей. Продажи в марте выросли сразу на 50% — просто бум. Но это был общий ажиотаж, люди скупали всё, что можно, всё, на что копили, откладывали и давно собирались.

Да, уход IKEA больно бьет по тем компаниям, которые были заточены на работу со шведами. Таких в России достаточно, ведь шведы мало что у нас производили сами, большинство товаров покупали у наших же коллег. Схема была такая: шведы выбирали предприятие — мебельное, текстильное, еще какое-то, выдавали ему стандарты, техзадание и загружали весьма серьезными объемами, которые либо продавали здесь, либо вывозили на экспорт. Таким компаниям, конечно, не здорово сейчас. Они спешно ищут новые пути сбыта и учатся взаимодействовать с потребителями напрямую. Они готовы предложить последним привычную им качественную и доступную по цене продукцию — ту самую, что раньше они продавали через IKEA. Я уверен на 100%, что эта задача будет решена в ближайшее время.

Еще один миф последних месяцев, связанный с IKEA, состоит в том, что с их уходом с рынка исчезла относительно недорогая мебель, так как вся оставшаяся продукция, естественно, от российских производителей, существенно дороже. Объективно эти два события — уход IKEA и подорожание мебели — вообще никак не связаны. Мебель подорожала потому, что кратно выросли цены на все комплектующие: плиты, щиты, фурнитуру, лаки, краски, пленки ПВХ, химикаты, клеи и так далее. А если учесть, что многое из этого у нас априори импортное (например, та же фурнитура в России в нужном ассортименте вообще не выпускается), то по многим позициям рост себестоимости готовой продукции двукратный. Так что мебель не могла не подорожать, и если бы IKEA осталась, то и в ее магазинах цены на шкафы, кровати и столы также значительно выросли бы в течение марта-апреля.

Отдельно хочется сказать про качество отечественной мебели. Оно уже давно вышло на мировой уровень. Материалы, технологии, которые мы используем на российских предприятиях, те же самые, что и на итальянских или немецких. Вообще нужно понимать, что мебельная отрасль — одна из немногих экспортно ориентированных отраслей в российской экономике. Мебель — это высокотехнологичная продукция того самого глубокого передела, задача освоить который была поставлена руководством страны перед всем российским бизнесом много лет назад. Постоянный рост объемов экспорта мебели из России — свидетельство того, что наша продукция полностью соответствует по критериям качества, дизайна и цены требованиям мировых рынков.

Сегодня отрасль в непростом положении: экспортные каналы оказались заблокированными, мы ищем новые рынки и каналы сбыта, на которых мы сможем проявить ключевое преимущество продукции нашей мебельной отрасли — очень выгодное сочетание цены и качества продукции. И, конечно, очень жаль, что наши завоеванные на глобальном рынке ниши рискуют быть занятыми другими производителями точно так же, как мы займем место IKEA и прочего импорта внутри России».


Генеральный директор Hoff Максим Гришаков уверен, что что уход IKEA никому не пойдет на пользу:

«IKEA так же, как и мы, обширно представлена в крупных городах, и мы пересекались примерно в 80% локаций. Хотя, как и в фуд-ритейле, у нас люди ходят в разные магазины, и тех, кто предпочитает только IKEA или Hoff, немного.

Да, часть людей, которые ходили в IKEA, пришли к нам. Мы видим это по возросшему трафику. Это наложилось на ажиотажный спрос, поэтому пока таких клиентов трудно вычленить. Почувствовать можно на конкретных примерах. Например, в IKEA были мегапопулярны встроенные гардеробные шкафы. У нас тоже были похожие, но продавались меньше. Теперь же распродали их все и не успеваем производить новые. По другим категориям пока сказать сложно. Но в целом выручка магазинов Hoff в городах, где была IKEA, выросла в диапазоне от 5 до 25% в зависимости от региона.

Вообще, из того, что мне известно, не особо-то кто-то планирует съезжать. За два дня работы после объявления об уходе они сделали месячные продажи и до сих пор обрабатывают эти заказы. Офисы тоже продолжают работать. Более того, у них планировалось к открытию летом и осенью два-три магазина. Там по-прежнему идут стройки и ремонты. Я не очень верю, что IKEA действительно окончательно уйдет. Думаю, они, как и все, надеются на смягчение санкционной политики. Возможно, через пару месяцев ситуация станет более понятной.

Лично я считаю, что уход IKEA никому не пойдет на пользу. Весь мой прежний опыт говорит, что как только снижается конкуренция, начинает снижаться качество, скорость, инновации. Никто тебя уже не держит в тонусе. Когда есть динамика и сильные игроки, в итоге выигрывают все. Рынок становится больше, число клиентов растет, количество переходит в качество».

IKEA вложила в Россию не менее 4 млрд евро. Конечно, компания ждет возможности вернуться — пока магазины шведской компании закрыты до 31 мая.


Подготовила Светлана Ширяева